КУДА «УХОДИТ» ПРАВО?

Право – это показатель наличия особой формы общественного сознания, а именно, правосознания, определяющего перманентность положения личности в обществе и его защищенности государством.

 

Правосознание в своем концентрированном выражении является правовой идеологией, т.е. специфическим отражением личностных установок общей регулятивной системы общеобязательных социальных норм, охраняемых силой государства.

 

Существенная составная часть права – это единый правовой статус личности, состоящий из генерализации приватных прав, свобод и обязанностей человека, весьма важной при оценке развитости и демократичности данной правовой системы.

 

Предоставляя человеку гражданство, государство фактически берет на себя нерушимое обязательство обеспечить реализацию в полном объеме единого правового статуса личности, защиту и покровительство, в том числе за пределами страны. Последнее обстоятельство накладывает цензурность его объема общепризнанными международными стандартами.

 

Общеизвестно, что в силу распада СССР на суверенные государства все граждане бывшего Советского Союза с 08.12.91 обрели статус оптанта. Таким образом, независимо от своей воли у них возникло право свободы выбора гражданства, но не в штатном порядке натурализации, т.е. установленной ранее разрешительной процедуры выхода, утраты одного гражданства и приема соответственно в другое, а в результате конклюдентных проявлений оптации, другими словами, демонстрации приверженности тому или иному гражданству.

 

К данным действиям в частности относятся:

   исполнение нормативных актов соответствующей государственности,

фактический переезд и проживание на территории соответствующего государства,

подача ходатайства о соответствующем юридическом закреплении изменения гражданского статуса в силу прочих обстоятельств.

 

Сама же процедура исключительного порядка натурализации через оптацию состоит всего-навсего в обмене официальных документов, удостоверяющих личность гражданина. При этом оптация (от лат. optatio – желание), в международном праве – выбор лицом гражданства (обычно при передаче территории, на которой это лицо живет, от одного государства другому). На территории Республики Узбекистан оптация ограничена первым январем 2000 года. После этой даты все, добровольно не определившие своё гражданство, считаются лицами без гражданства.

 

Казалось бы, куда еще проще. Человек, скажем, возбуждает процесс своей оптации в Узбекистане, банально засвидетельствовав компетентному лицу желание в дальнейшем быть, например, гражданином Беларусии… и не более того. Институт оптации в принципе обязан безоговорочно обеспечить, без каких-либо препятствий, получение им и надлежащего паспорта, и соответствующего гражданства …

 

Ан нет, так дело не годится! От подобной простоты, дескать, кроме естественно самого гражданина буквально никто, имеется ввиду администрация, ничего, в смысле возможности домогаться мзды, по существу не имеет.

 

Тот факт, что Закон РУз от 02.07.92 г. «О гражданстве РУз», равно Постановление Верховного Совета РУз «О порядке введения в действие Закона РУз о гражданстве РУз», Закон РУз от 23.12.94г. «О паспорте РУз» даже не обмолвившись о возможностях оптации (!) подменил ее на некий якобы упрощенный порядок натурализации поэтапной заменой (!?) документов, сам по себе говорит об искусственной закрытости этого вопроса.

 

Всё дело в том, что в свою бытность коммунистическое руководство, декларируя право наций на самоопределение, тем не менее, упрямо замалчивало наличие международных норм оптации, накладывая тем самым полный запрет на саму тему о возможностях распада государства. Для граждан нерушимого Союза Советских Социалистических Республик в принципе не существовал и не мог существовать (!?) вопрос его распада, как такового. Кроме истеблишмента и, быть может, ограниченного числа юристов, лишь единицы знали об этом, да и то на уровне словарной дефиниции, а не как процедуру. Можно достоверно считать, что право оптации являлось одним из самых тщательно скрываемых от общества прав действительной независимости общества.

 

Но и после распада СССР нью-руководители государственных новообразований, восхваляя на все лады триумф «бархатного» достояния демократии, странным образом не афишировали столь насущную правовую норму. К чему бы? – этакая консеквентность в панически единодушном однообразии отношения к данному социальному институту!

 

Однако на проверку сей ларчик злостной закрытости, оказывается, весьма просто открывался. Ординарное право оптации вызывало и вызывает фобию у власть предержащих отнюдь не тем, что распад СССР наделил граждан бывшего Советского Союза правом свободы выбора гражданства, а тем, что по определению граждане вольны отказаться от реестра альтернативных гражданств и консолидироваться вполне самостоятельным государственным образованием.

 

Поэтому в возникших из социальных руин СССР государствах, в том числе и в Узбекистане, власть вынуждена была до поры заигрывать с воспитанными на волне «перестройки Горбачева» оппозиционными настроениями масс и организаций. Больше того авантюризм администрирования подвинул их на умышленное провоцирование оппонентов даже на, в принципе, бессмыслицу разграничения прав суверенитета. Вот на какую низость способно вожделенно невежественное желание управлять обществом, в анамнезе которого, к сожалению, уже имелся опыт исходов турков месхетинцев и крымских татар.

 

Наиболее сплоченные слои населения, наивно поверив в искренность «новых» условностей, серьезно увлеклись многотрудной организацией реформирования общества. Естественно требования и проблемности суверенитета, а вместе с ним и оптации как бы померкли в свете сонма неотложно актуальной рутины да с тем и были безвыходно отодвинуты на грядущие времена.

 

Таким образом, якобы вполне естественно возник бум создания светских организаций, религиозных приходов и административных учреждений, за повседневными буднями созидания которых наиболее прогрессивным личностям было просто не до проблем засекреченного института оптации. Тем паче им было недосуг загадывать возможность составления «черных списков» неблагонадежности лиц на основе требуемой (!) законом регистрации своей общественной активности.

 

Да подобная форма дисциплинированного подписания себе обвинительного приговора не померещится даже в самом кошмарном сне, не то чтобы реально думать о ней наяву. Как бы там ни было, но по известным причинам фарватером последовательности движения социального обновления стал регион Ферганской долины.

 

Тем временем «новая» государственность Узбекистана с апломбом учреждает законодательную базу своего режима, традиционно «запамятовав» ввести в нее категорию института оптации. К чему, дескать, излишне напоминать о неких возможностях права наций на самоопределение – благо преднамеренным лукавством замалчивания оптации уже удалось бесхлопотно сохранить территориальную целостность УзССР и беспрепятственно передать ее под юрисдикцию якобы самоопределившейся РУз.

 

Тем паче, что поезд развала социалистической государственности успешно ушел и маска демократизации общества уже как бы и не к лицу. К тому же сами дифирамбы демократизации под дураков реально были лишь «крышей» для откачки и без того скудных средств страны под спешную экстенсивность модернизации внутренних силовых структур.

 

Не мудрствуя особо над последствиями, по уже накатанной Советским Союзом аналогии одним из традиционно негласных шагов правительства независимого Узбекистана было резкое увеличение контингента сотрудников Службы национальной безопасности и милиции. Само собой разумеется, ничего иного ждать от него, воспитанного на парафразе «власть ничего не стоит, если она не способна защитить себя от народа» и не приходится.

 

То, что только в г.Ташкенте задействованы порядка сорока тысяч одних сотрудников милиции, ярко демонстрирует масштабы этой реформы. Кстати сюда не входит несчетное множество вербованных спецслужбами МВД людей, занимающихся внешним наблюдением, перлюстрацией, прослушиванием телефонных разговоров и прочими формами отслеживания ситуации под контролем. Активное опутывание общества сетью осведомителей, стукачей, доносчиков, если угодно агентов, внедренных в различные группы (оппозиционные и конфессиональные), начатое в конце 80-х годов было поднято на качественно новый уровень к середине 90-х годов.

 

Если во времена советского режима КГБ рассчитывал в целом на подразделения областного и городского уровней, то независимое правительство Узбекистана в развитие преемственности стало повсеместно усиливать и формировать районные структуры СНБ. Истинные масштабы этого процесса в условиях тотального обнищания и, стало быть, чисто физиологической зависимости масс невозможно даже представить.

 

Во все времена силовые спецслужбы аналогичные КГБ и иже с ними в идеале пытаются контролировать, анализировать и даже направлять жизнь и деятельность всех слоев общества, хотя практически их обычно хватает не более чем на оппозиционно настроенные группы агрессивного и реактивного толка. Под реализацию подобных замыслов ими активно внедряются в ряды таких групп осведомители, разрабатываются провокации по их дискредитации, разложению… уничтожению.

 

Вот так обманутый «мавр сделал свое дело», по сути даже не поняв, как у него украли право на оптацию, и, стало быть, «мавру демократизации общества вышло время уходить». Естественно соответствующие органы предприняли все возможные (и даже невозможные) действия для полного искоренения вскормленных гласностью «перестройки Горбачева» критически настроенных личностей и организаций.

 

Наиболее беспощадный удар властей испытал флагман обновления, т.е. регион Ферганской Долины, особенно Наманганская область, исторически тяготеющая к консолидации с известными регионами Киргизии и Таджикистана. Раньше (да и сейчас тоже) нет-нет, да и столкнешься с проявлениями ностальгии по Кокандскому ханству конца XIX столетия или Кокандской Автономии образца 1918 года.

 

Так что вполне естественны подозрения власти о наличии в данном регионе сил грезящих идеей отделения Ферганской Долины от остального Узбекистана с образованием некоего нового государства. И как говорится, были бы сомнения, а «жареные» факты всегда найдутся, хотя между чаяниями и реальностью всегда непреодолимая бездна.

 

Поэтому власти Узбекистана в лице «Адолат» (Справедливость), «Ислом лашкарлари» (Воины Ислама) (Наманган), «Одамийлик ва инсонпарварлик» (Человечность и гуманизм) (Коканд) и других полусветских, полурелигиозных организаций видели последовательность именно таких сил, хотя эти организации в начале 90-х годов были весьма далеки от политики и выполняли полицейские функции, и не более того.

 

Тот, кто еще в бытность СССР не вникал в истинную суть организации КГБ (сменившей вывеску на СНБ при нынешнем Узбекистане), едва ли сможет до конца понять всю циничность и коварство самого процесса ликвидации вульгарно обманутых и оболганных вышеозначенных организаций, равно таких чисто светских, прогрессивно настроенных организаций как «Бирлик» и «Эрк».

 

То, что происходит сегодня, будет факториально оценено только по прошествие лет этак 15 -20. Тем не менее, уже и ныне народом страны негласно пишется реальная, т.е. далёкая от лести, нелицеприятная история начала 90-х годов, в частности и Намангана. Сложно, в общем, сейчас предполагать, что именно из этого изустного «миттельшпиля» войдёт, вернее, будет принято в официальные анналы исторической идеологии, а что собственно впоследствии останется всего лишь пропагандистским мифом. Обычно из людской памяти в первую очередь выветривается временем неблаговидные деяния сограждан.

 

Правда, особо изуверские их проявления в назидание потомкам, как бы зависают на короткое время в контексте легендарных событий. К слову, в плане этой памяти, разгрому организации «Адолат» приурочивают, надо полагать, не без обоснования, бурную «деятельность» Мухаммадолима Мухаммадкосимова (Олим Косимов) и иже с ним, которые, будучи не только и не столько вхожи в их штаб, таинственным образом и по сей день безбедно подвизаются на поприще «оппозиции».

 

Вернемся, однако, к закулисной игре грязного замалчивания права оптации. Узбекистан многонациональная страна, образовавшаяся после распада СССР. Этот исторический процесс вызвал небывалую миграцию населения в регионах бывшего СССР. Одни переселялись по собственной воле, других вынуждали обстоятельства. Но практически никто из них так и не воспользовался правом оптации. Равноправие граждан СССР в части оптации было законодательно урезано ее подменой неким заведомо дискриминационным порядком поэтапной замены паспорта гражданина СССР на гражданский паспорт РУз, так как юридически лишило их свободы выбора гражданства.

 

Во всяком случае, антиконституционная подмена регистрационного порядка проявления воли масс на разрешительную их натурализацию под предлогом «высших интересов государства» в пополнении доходной части бюджета и даже, подумать только (!?), в фильтрации населения по их презентабельности для страны.

 

Правда, эти так называемые мотивы обычно содержатся под грифом «секретно», ибо в противном случае по правовой логике декларанты национального суверенитета демократической государственности притворно провозгласили её республикой, подразумевая на деле всего лишь резервацию, стабильно обслуживающую их интересы. Впрочем, сокрытие прав, равно введение в заблуждение относительно их обеспечения отличительная черта авторитаризма, перешедшая по наследству всему пост советскому пространству.

 

Собственно говоря, это уже квинтэссенция власти мошенников, не важно как они при этом себя величают, полностью осознающих свою физическую неспособность организовать истинно демократические отношения, в силу чего не без своекорыстного интереса искусственно держат общество в узде заведомо рабских отношений, всячески микшируя их под достояние волеизъявления народа.

 

Естественно все издержки подобной антинародной деятельности традиционно списываются на некую якобы вообще неистребимую коррумпированность административных органов, компетентные лица которых на полном серьёзе считают свой должностной иммунитет узаконением их «права» на вымогательство мзды. Подтверждением этому может также служить явно непрезентабельная чехарда вокруг оптации, противоправные последствия которой еще долго будут сказываться на судьбах ничего неподозревающих людей.

 

Cемьи Мамадалиевых и Бурхановых, переселившись из Кыргызстана в Узбекистан соответственно в начале августа и в середине декабря 1992 г, явочным порядком осуществили свою свободу выбора гражданства посредством смены постоянного местожительства. Более того, согласно п.4 Постановления Верховного Совета РУз от 02.07.92 года «О порядке введения в действие Закона РУз о гражданстве РУз» сам факт оптации нашел юридическое закрепление выдачей Мамадалиеву и Бурханову паспортов, соответственно 23.07.94 (ХVII-ЮС №528551, ГОВД Ангрена) и 16.12.93 (XVI—ЮС №634339, ГОВД Ангрена).

 

Далее, оптация гражданства РУз нашла подтверждение в исполнении ими должных обязанностей по обороне РУз согласно Закону РУз от 03.07.92 г. о всеобщей воинской обязанности и военной службе; в принятии военной присяги в порядке призыва на действительную военную службу согласно Постановлению Верховного Совета РУз от 03.07.92 г. о военной присяге; в добровольном участии в выборах представительной власти и в народном референдуме по продлению полномочий Президента РУз.

 

Однако, в порядке поэтапной замены документов, согласно Закону РУз от 23.12.94 г. «О паспорте РУз», начальник Ангренского ГОВД полковник милиции М. Мирвакулов, ссылаясь на Положение о паспортном режиме никоим образом не ставящее под сомнение их гражданство РУз, противоправно лишил членов семьи Мамадалиева и Бурханова их принадлежности гражданству РУз.

 

Умышленно вводя их в заблуждение относительно их права оптации, что подтверждает отсутствие мотивированно обоснованного заключения об их статусе иностранец или лицо без гражданства, которого в принципе не могло быть по вышеизложенным аспектам, он уже более двух лет домогается инициирования ими процедуры разрешительной натурализации в гражданство РУз. Налицо противоправно обусловленная ст.17 Закона РУз от 02.07.92 г. «О гражданстве РУз» замена паспорта гражданина СССР на гражданский паспорт РУз.

 

Таких примеров в Узбекистане не счесть. Все фигуранты этого бесправия прошли и продолжают проходить через унизительную необходимость выклянчивать себе юридическое оформление гражданства РУз, изначально являясь при этом уже гражданами страны.

 

Талиб Якубов

А.Сад

 

СЛОВАРИК

 

Перманентность положения личности в обществе – непрерывность (постоянность) положения личности в обществе;